Мужчина, в которого я влюбилась, хотел быть женщиной

Мужчина, в которого я влюбилась, хотел быть женщиной

Этой историей поделилась с нами наша читательница.

Я встретила Тома в грузинской столице Тбилиси. Мы оба путешествовали, и меня изначально привлекли его австралийское обаяние, его модный стиль скейтеров и волосы, которые он носил в пучке на затылке. Даже еда, оставшаяся в его зубах, была привлекательна.

У нас были общие интересы: творчество, темный туризм(по заброшенным местам), инопланетные заговоры … Он пригласил меня на  «Вы когда-нибудь катались на американских горках?»

Мы встретились на следующий день, чтобы посетить заброшенный аквапарк.

Я должна была лететь домой через несколько дней, но перенесла вылет, и мы провели две недели, путешествуя по стране, исследуя санатории советской эпохи, пока были в дороге.

Хотя это произошло быстро, я знала, что влюбляюсь в него. Я никогда не чувствовала такого уровня связи с кем-либо, и он принял меня такой, какой я была без вопросов.

Я искала компанию только в этой, новой стране, но у нас было так много общих интересов, что казалось невозможным, чтобы мы оказались в одном и том же месте одновременно и встретились случайно.

Казалось, что вселенная говорила: вот человек, которого ты ждала.

У меня было сильнейшее чувство, что это и был тот человек, с которым я должна была провести свою жизнь. Мое сердце таяло каждый раз, когда я ловила Тома, смотрящего на меня так, будто он не мог поверить в свою удачу.

Однажды солнечным днем я попросила его рассказать мне какой то свой секрет, таким образом я хотела узнать больше о своей любви.

Он признался, что ранее предпринимал шаги к тому, чтобы стать женщиной. Он взял меня за руку и приложил к своей выпяченной груди.  Я считала её последствием слишком обильной и вкусной грузинской еды, но на самом деле это был длительный результат предписанных гормонов.

Моя реакция была шоком, но я понимала. Прошлое было прошлым, и я влюбилась в Тома, который был со мной здесь и сейчас.

В течение следующих нескольких дней Том рассказал, что начал процесс перехода в свои двадцать с небольшим лет. Причины его остановки были разными: от того, что он никогда не был уверен, до ощущения, что переход никогда не сделает его женщиной. По его словам, в большинстве случаев он чувствовал себя на 99 процентов мужчиной и уверял меня, что не планирует снова начинать переходный процесс.

 Девяносто девять процентов мужчина, с этим я могла бы справиться, но я не могла не задаться вопросом об этом другом проценте. Были ли те дни, когда он не чувствовал, что 99 процентов женщины действительно ушли в прошлое?

Я заметила, что чувствовала себя неуверенно каждый раз, когда мы проходили мимо привлекательной женщины: мне было не только интересно, думал ли Том, что она выглядит лучше чем я, но также был страх, что он тоже может хотеть выглядеть как она.

Меня все еще привлекал Том, но когда он обнимал меня, я не могла перестать чувствовать маленькую грудь и соблазнительные бедра. Без футболки, скрывающей его женские черты, я не могла игнорировать страх, что он лгал себе, что он может отрицать свою настоящую сексуальность.

Может быть, подумала я, мои страхи исчезнут, если я откажусь от вещественных доказательств. Том, в свою очередь, расстроился. У большинства мужчин сиськи, пошутил он. Он расстроился, потому что, как он сказал,  все уходят когда узнают о его прошлом. Мы спали в одной постели, но я держалась на своей стороне.

Оглядываясь назад, хотелось бы больше расслабиться, смириться с тем фактом, что его тело не имело никакого значения для Тома.

В конце наших двух недель, я должна была продолжить свое путешествие с поездкой мечты в США. Я обещала, что не забуду его и сообщу ему о моих приключениях.

Я хотела чтобы расставание прошло спокойно, но последней ночью я вызвала ужасный спор. Этот спор был из-за чего-то глупого, чего-то маленького, что на самом деле было просто разочарованием и страхом попрощаться. Я даже не обняла его на прощание.

 В США я не могла избавиться от ощущения, что влюбилась в женщину. Я знала, что я гетеросексуальна, но в те моменты я хотела быть лесбиянкой. Так вероятно мне было бы проще справиться с собой.

Мы продолжали обмениваться сообщениями и очень скучали друг по другу, но наше общение часто распадалось на мелкие споры, из-за моей не уверенности в отношении личности Тома. Я хотела верить, что моя любовь к нему была глубже  чем любовь к его телу. Меня постоянно мучал вопрос, если я люблю его, то почему меня так беспокоит то, как выглядит Том снаружи?

 Три месяца спустя мы договорились встретиться снова в Болгарии. Его объятия, ожидающее меня у ворот после прибытия, заставили меня чувствовать себя в безопасности

Я позволила себе фантазировать о нашем будущем, бок о бок, когда мы отмечали страны в нашем списке. Я отчаянно хотела верить, что мы можем быть вместе.

Мне хотелось верить в лучшее, но неделя была полна новых аргументов, и я изо всех сил пыталась понять, кем мы можем быть друг для друга.

Я пыталась не обращать внимания на пачки маленьких розовых гормональных таблеток, высовывающихся из его кошелька, которые он хранил только для уверенности. Транссексуалы вообще испытывают много страха и неприятия. К сожалению я чувствовала, что из-за своего поведения я была, по сути, подтверждением, этих страхов.

 Я оттолкнула его и разбила свое сердце. По пути домой в Австралию Том сообщил, что останавливается в Бангкоке. Я отбросила свои предубеждения о том, почему, и попыталась вспомнить его как парня, которого я впервые встретил в Грузии.

Когда он отправил фотографии свеже вощеных ног, все, что я спросила, планирует ли он продолжать. Он сказал, что не уверен. Казалось непростым придать такое значение гладким ногам, но было заметно, что Том, которого я узнала за первую неделю нашего знакомства, ускользает.

Только через несколько недель после той поездки в Бангкок Том сказал мне, что решил снова продолжить гормональную терапию. Он заверил меня, что я могу называть его любым место имением, которое для меня удобно.

 Я сломался, ты была последней девочкой, с которой я чувствовал себя хорошо, будучи мужчиной, -сказал он.

Мне было очень стыдно и поглотило чувство вины; если бы я справилась лучше … может, он не почувствовал бы необходимости делать это?

 Логично, что я знала, что переход — это не столько выбор, сколько ответ на врожденное знание, что ты родился не в том теле. В глубине души я знала, что мой вклад не изменит будущее Тома.

Если это было то, чего он действительно хотел, я должна была найти в себе силы, чтобы быть счастливой за него. В любом случае эмоционально, я чувствовала, что Том, в которого я влюбилась, умирает, и кроме того, я горюю по отношениям, которые так и не начались.

Прошло четыре месяца с тех пор, как мы попрощались в Болгарии, и я до сих пор думаю, что бы произошло, если бы мы никогда не встречались, или если бы я осталась с ним и никогда не покидала Грузию.

Часть меня, думает, что всё могло бы быть хорошо пока мы были вместе, что я могла бы быть счастлива с Томом, независимо от того, какого он пола снаружи.

 Я знаю, что он сознательно не вводил меня в заблуждение. Он никогда не был более нечестным со мной, чем с собой.

Мы не встречались  с тех пор. Мы все еще время от времени общаемся, но пока я не чувствую, что мы можем быть друзьями. Видеть, как он живет без меня, слишком больно. Том все еще влияет на мою жизнь; Я отмечаю галочкой «другое» в знак солидарности, когда какая ни будь форма опроса требует знать, мужчина я или женщина, и каждый транс-человек в новостях, который теряет свою жизнь, — для меня это Том.

Если бы я могла повернуть время вспять, я бы исследовала свои гендерные страдания и страхи вместо того что бы скрывать их и в итоге разрушить отношения. Теперь я знаю, что не каждая история любви может иметь счастливый конец. Я благодарна судьбе, что мне удалось увидеть, какой дикой и прекрасной может быть любовь.